Инвестор и учёный Виджай Панде, который более 10 лет развивал биотехнологическое направление Andreessen Horowitz, прошлым летом ушёл из фонда и запустил новую фирму VZVC вместе с Заком Вернером.
Ранее Панде был профессором химии в Стэнфорде и получил известность благодаря Folding@home — проекту распределённых вычислений, который объединял домашние ПК для исследований болезней. В a16z он построил практику с активами почти $4 млрд.
Новая фирма устроена иначе. VZVC делает несколько крупных ставок в год вместо десятков сделок, не нанимает ассоциатов и активно использует ИИ в ежедневной работе.
В интервью Панде объяснил, почему делает ставку на более узкий портфель, и рассказал о главной проблеме ИИ в биотехе: биологические данные нельзя просто собрать из открытого интернета, поэтому компании часто создают закрытые наборы данных.
По его словам, разработка лекарств долгое время зависела от удачных совпадений, но ИИ и машинное обучение меняют этот подход. Эти системы помогают искать мишени для препаратов, создавать сами молекулы и поддерживать клинические испытания, которые остаются самой дорогой частью процесса.
Панде отметил, что расходы и сроки до начала клинических испытаний снижаются, в том числе за счёт ИИ, но сами испытания всё ещё могут стоить сотни миллионов долларов.
Он добавил, что вероятность довести препарат от первой до третьей фазы испытаний составляет около 20%. По его словам, большинство неудач связано не с ошибками исследователей, а с тем, что эксперименты часто опираются на модели на животных, которые плохо предсказывают результат у людей.
«Модель ИИ не будет идеальной, но она будет намного лучше любой животной модели, и когда она перейдёт этот порог, всё станет действительно очень интересным», — сказал Панде.
Отдельно он выделил так называемую точную медицину. Сейчас врачам при нетривиальных заболеваниях нередко приходится подбирать лечение методом нескольких попыток. По мнению Панде, задача ИИ — раньше понять, какой препарат подойдёт конкретному пациенту.
Он пояснил, что раньше точная медицина в основном опиралась на геномику, но сейчас всё важнее становятся другие типы биологических измерений, включая протеомику. Дополнительный импульс, по его словам, дали роботизация лабораторных измерений и развитие ИИ.
Панде также сказал, что за последние десять лет был заметный прогресс сразу в двух частях этой работы: в биологии — для понимания, как лечить болезнь, и в химии — для создания лекарства под конкретный белок.
Говоря о данных, он подчеркнул, что биотех отличается от языковых моделей. Здесь нет общего массива информации, на котором все могут обучать одни и те же системы, а перенос знаний между моделями ограничен.
На вопрос о разрозненности данных в медицине Панде ответил, что ИИ теоретически может объединять знания из разных медицинских дисциплин. «Он может, по сути, быть специалистом во всём и начать видеть то, что не под силу одному человеку», — сказал он.
При этом он считает важным сдвиг в сторону создания биологических атласов — крупных информационных моделей, которые с технической точки зрения часто представляют собой foundation models. По его мнению, по мере их распространения открытые модели в биологии могут получить такой же широкий эффект, как и открытые большие языковые модели.
Сейчас Панде уделяет основное внимание двум направлениям:
- ИИ для организации медицинской помощи;
- ИИ для клинических испытаний.
Говоря о выборе основателей стартапов, он выделил доверие и долгий горизонт работы. По словам Панде, ему важны люди с высокой деловой добросовестностью, которые выполняют обещания и думают о совместном результате на 5–10 лет и дольше.
Оценивая свой путь в инвестициях, Панде сказал, что более десяти лет назад идеи об ИИ в медицине и биологии встречали сильное сопротивление, но теперь этот скепсис в основном исчез.
При этом, по его словам, со временем он лучше понял, что даже самые сильные технологии не решают всё сами по себе. «Всё всегда возвращается к go-to-market», — сказал он, добавив, что вывод продукта на рынок может быть не легче, чем создание самой технологии.
О новой фирме Панде рассказал, что в инвестиционной части VZVC работают фактически два человека — он сам и Зак Вернер. Изначально они планировали нанять ассоциатов, но отказались от этой идеи после того, как выстроили собственных ИИ-агентов.
По числу сделок фонд также заметно отличается от крупных игроков. Вместо примерно 30 ставок в год речь идёт примерно о пяти инвестициях. Панде сравнил добавление компании в обычный фонд с быстрым добавлением друга в соцсети, а подход VZVC — с решением завести ещё одного ребёнка.
По его словам, VZVC обычно не борется за участие в самых перегретых раундах. Основатели сами оставляют место для фонда из-за того, что Панде и Вернер могут дать проектам за счёт глубокого личного участия.
Среди ориентиров Панде назвал Antonio Gracias из Valor и фонд Thrive, который также известен более концентрированным портфелем. Он добавил, что опыт a16z остаётся важной частью его подхода.
Отвечая на вопрос о том, что сейчас переоценено в ИИ и биотехе, Панде сказал, что проблема не в самом ИИ, а в данных. По его словам, большие языковые модели работают благодаря огромному объёму обучающей информации, и если данных просто нет, ИИ не сможет решить задачу сам по себе.
Источник: TechCrunch.
