Закон № 243-ФЗ регулирует разработку, внедрение и применение больших фундаментальных моделей искусственного интеллекта, или БФМ. От роли компании зависит, какие именно требования на неё распространяются: она может разрабатывать собственную модель, давать клиентам доступ к готовой модели или применять ИИ-сервисы в работе.
Одна и та же модель может использоваться для подготовки писем, разбора документов и генерации кода. На её базе компании создают разные продукты, включая клиентские чат-боты и внутренние помощники. Вместе с этим для бизнеса возникают вопросы об обучающих данных, правах на результат и распределении ответственности между разработчиком и пользователем.
Чтобы модель считалась БФМ по закону, она должна одновременно соответствовать нескольким критериям из статьи 3 закона № 243-ФЗ. Один только порог в 1 млрд параметров этого статуса не даёт.
Адвокат бюро «Павлова, Голотвин, Быканов и партнеры» Ирина Кошечкина отмечает, что даже узкоспециализированная модель с миллиардом и более параметров автоматически не становится БФМ. По её словам, модель должна отвечать всем признакам, закреплённым в законе.
Если компания подключает готовую модель к своему сервису через API, это само по себе не делает её разработчиком модели. Директор по стратегии и развитию ИИ Cloud.ru Дмитрий Юдин поясняет, что требования к технической документации и правилам эксплуатации относятся к разработчикам суверенных и национальных БФМ.
Для российских БФМ закон вводит два специальных статуса: суверенный и национальный. Критерии этих статусов из статьи 6 закона № 243-ФЗ начнут действовать с 1 марта 2027 года.
Ирина Кошечкина поясняет, что суверенный статус требует более глубокого контроля российского разработчика над моделью. Он должен обеспечить полную воспроизводимость разработки, включая обучение. Национальная БФМ допускает использование российских и зарубежных компонентов по открытой лицензии, если российский разработчик сохраняет контроль над существенными характеристиками модели.
Для обоих статусов разработчиком должно быть российское юридическое лицо, которое отвечает условию контроля. По общему правилу право прямо или косвенно распоряжаться более чем половиной голосов в компании должно принадлежать РФ, её регионам, муниципалитетам, гражданам РФ без иностранного гражданства или подконтрольным им лицам.
При этом закон прямо не запрещает использовать иностранные или сторонние компоненты и в суверенной БФМ, уточняет Ирина Кошечкина. Но закрытый или неконтролируемый внешний компонент может помешать подтвердить полный контроль над моделью и воспроизводимость её создания и обучения.
С 1 марта 2027 года правительство сможет определять случаи, когда разрешено применять только суверенные или национальные БФМ, а также устанавливать исключения. Для банков и других сегментов финансового рынка такие решения будут приниматься по согласованию с Банком России.
Сам закон не вводит общего запрета на использование иностранных моделей, доступ к ним через API или зарубежные облачные ИИ-сервисы. В общем случае бизнес сможет продолжать пользоваться ими и после 1 марта 2027 года с учётом других применимых требований и возможных отраслевых ограничений.
CEO Napoleon IT Павел Подкорытов считает главным риском будущие ограничения: «Главный риск: построить продукт на зарубежной или открытой модели и через год получить требование мигрировать. Практический ответ — проектировать так, чтобы модель была заменяемой: отдельный слой, не привязанный к конкретной модели, и собственный набор тестов, чтобы после замены за неделю проверить, что качество не упало».
Закон № 243-ФЗ вступил в силу 1 сентября 2026 года, но его положения вводятся поэтапно. С 1 марта 2027 года начнут действовать нормы о статусах суверенных и национальных моделей, обязанностях их разработчиков, маркировке ИИ-контента и интеллектуальных правах.
Для отдельных информационных систем действует переходный период до 1 сентября 2032 года. До этой даты требования об обязательном использовании только суверенных или национальных БФМ не будут применяться к системам, где на 1 марта 2027 года уже используются созданные или эксплуатируемые модели, если данные обрабатываются и хранятся в России.
Этот переходный период касается только выбора модели. Сроки вступления в силу остальных положений закона, включая нормы о маркировке и интеллектуальных правах, не меняются.
С 1 марта 2027 года пользователям должны обеспечить возможность маркировать аудио- и визуальные материалы, созданные с помощью БФМ. Это предусмотрено статьёй 9 закона № 243-ФЗ. Формат, содержание и порядок размещения предупреждения определяются соглашением между пользователем и провайдером модели.
Всеобщей обязанности маркировать каждый материал, созданный с помощью ИИ, закон не вводит. Крупные площадки, которые отвечают критериям статьи 9, также должны дать пользователям техническую возможность поставить такую отметку. Один из критериев — ежедневная аудитория более 500 тыс. пользователей в России.
Закон не описывает конкретный технический способ маркировки. Руководитель ИИ-направления корпоративной платформы МТС Линк Дмитрий Крюков предполагает, что на практике могут применяться отметка «создано с ИИ» при публикации, водяные знаки или метаданные.
Крюков отмечает, что метаданные могут потеряться, например при создании скриншота, а граница между созданным и отредактированным с помощью ИИ контентом не всегда ясна. В качестве примера он приводит ситуацию, когда нейросеть только убрала фон с фотографии. По его мнению, разработчикам генераторов и платформам потребуется общий стандарт.
Дмитрий Юдин добавляет, что маркировка показывает происхождение материала, но сама по себе не подтверждает его достоверность и не заменяет проверку перед публикацией.
Статья 10 закона № 243-ФЗ вводит специальное исключение для обучения суверенных и национальных БФМ. С 1 марта 2027 года можно будет анализировать произведения и краткосрочно записывать их в память компьютера без нарушения авторских и смежных прав.
Это правило действует, если разработчик законно получил копию произведения либо объект открыт для всеобщего доступа и доступен для анализа без технических ограничений. На обучение любых нейросетей без разбора это исключение не распространяется.
В материале подчёркивается: «Статья 10 не предоставляет разработчику право бесконтрольно копировать, постоянно хранить, распространять, публиковать или перепродавать массивы чужих произведений. Закон говорит об обращении к информации и о краткосрочном воспроизведении в памяти ЭВМ исключительно для обучения суверенной или национальной БФМ».
Отдельное требование касается результата работы модели. Провайдер БФМ должен уведомлять пользователя о том, кому принадлежат права на эти результаты, а также об условиях доступа к ним, их использования и сохранения при наличии технической возможности.
Юрист по товарным знакам и авторскому праву агентства CLAIMS Антон Ендресяк отмечает, что закон № 243-ФЗ не вводит отдельных правил об авторстве ИИ-контента. Авторское право возникает у человека, если результат создан его творческим трудом.
Если материал полностью создала модель без творческого вклада человека, по общему правилу авторско-правовая охрана на него не возникает. Условия использования результата и передачи исключительного права, если оно появилось, могут определяться соглашением с ИИ-сервисом.
Закон № 243-ФЗ также не вводит отдельной схемы ответственности за ошибки ИИ. Его статья 11 отсылает к действующему российскому законодательству, включая нормы Гражданского кодекса, законодательство о защите прав потребителей и персональных данных, а при наличии оснований — административную или уголовную ответственность.
Кто именно отвечает в конкретной ситуации, зависит от характера нарушения, обязанностей сторон и условий договора. Дмитрий Крюков предлагает распределять ответственность по степени контроля: разработчик отвечает за заявленное качество модели и сведения о её ограничениях и рисках, платформа — за использование модели в продукте, а пользователь — за действия с полученным результатом.
По словам Крюкова, с ИИ-агентами границы ответственности определить труднее, потому что они могут самостоятельно совершать действия. Он считает разграничение ответственности при их использовании одним из главных юридических вопросов ближайших лет.
В 2026 году суды в России и за рубежом уже рассматривали споры, связанные с недостоверными сведениями в ИИ-ответах и документах. Эти дела показывают, как к таким нарушениям применяются действующие нормы.
В мае 2026 года Арбитражный суд Западно-Сибирского округа оштрафовал ООО «ЦСС» на 50 тыс. рублей. В кассационной жалобе компания сослалась на судебные акты с реквизитами, датами и цитатами, но суд установил, что часть актов не существовала, другие относились к иным обстоятельствам, а приведённых фраз в них не было.
Представитель компании в заседании признал, что такой практики не существует. Суд отдельно указал, что подготовка жалобы с помощью ИИ не оправдывает нарушение: за достоверность сгенерированного текста отвечает участник дела, который использовал технологию. Основанием для штрафа стала часть 5 статьи 119 АПК РФ.
28 мая 2026 года Земельный суд Мюнхена I запретил Google распространять ряд ложных утверждений о двух издательских компаниях. Они появились в AI Overviews — автоматически сгенерированных ответах в поисковой выдаче. Сервис связал компании с мошенничеством и недобросовестными практиками, причём часть этих утверждений отсутствовала даже в источниках, на которые он ссылался.
Суд посчитал такие ответы собственным контентом Google, поскольку сервис сам обобщал информацию и формулировал утверждения, выходившие за содержание поисковых результатов. После апелляции стороны заключили мировое соглашение, и, как сказано в официальной публикации, решение первой инстанции утратило действие.
Этот спор показывает подход немецкого суда к ответственности за ИИ-контент, но напрямую не относится к толкованию российского закона № 243-ФЗ.
Эксперты рекомендуют компаниям подготовиться заранее. Ирина Кошечкина предлагает начать с инвентаризации ИИ-инструментов: зафиксировать сервис, поставщика, модель, способ доступа, цели использования, типы передаваемых данных и интеграции с корпоративными системами.
Дмитрий Юдин добавляет, что учитывать нужно и те сервисы, которыми сотрудники пользуются самостоятельно, вне согласованных корпоративных решений. Для компаний, которые не разрабатывают собственные БФМ, Ирина Кошечкина советует проверить договоры с поставщиками, обработку данных, внутренние документы и контроль результатов генерации.
Источник: Источник https://rb.ru/article/zakon-ob-ii-2026-243-fz/
