8 июля Госдума приняла во втором и третьем чтениях закон о развитии технологий искусственного интеллекта в России. Документ впервые закрепляет правовую базу для разработки и использования больших ИИ-моделей, вводит требования к маркировке ИИ-контента и разрешает обучать нейросети на государственных данных и произведениях без отдельного лицензирования.
Закон распространяется только на большие фундаментальные модели. К ним относятся нейросети с не менее чем 1 млрд параметров — внутренних настроек, которые формируются в ходе обучения и определяют работу модели.
Если документ подпишет президент, основная часть норм вступит в силу 1 сентября 2026 года. Отдельные положения начнут действовать с 1 марта 2027 года.
Закон предусматривает несколько важных изменений для разработчиков и рынка ИИ:
- вводит правила для разработки и использования больших фундаментальных ИИ-моделей;
- устанавливает требования к маркировке контента, созданного с помощью ИИ;
- разрешает использовать государственные данные для обучения моделей;
- разрешает обучение нейросетей на произведениях без отдельного лицензирования.
По словам генерального директора Morizo Дениса Царева, российский подход к регулированию ИИ оказался мягче европейского. Закон не запрещает использовать авторский контент для обучения моделей, не вводит широкую обязательную маркировку и пока не устанавливает специальные санкции за нарушение новых требований.
«Для сравнения: в Евросоюзе правообладатель может запретить использование своих материалов для обучения моделей или использования контента, как в прецеденте с Google. В США и Китае действующее регулирование порождает множество спорных ситуаций и судебных разбирательств», — считает Денис Царев, генеральный директор провайдера цифровых сервисов Morizo.
Опрошенные Russian Business эксперты считают, что закон в первую очередь выгоден разработчикам российских фундаментальных моделей. Шермет Курбанов, соруководитель практики интеллектуальной собственности и цифрового права SL LEGAL, сообщил, что основными получателями преимуществ станут разработчики суверенных и национальных моделей, включая Сбер и Яндекс.
«Что касается зарубежных вендоров, то говорить о введении для них жестких барьеров пока преждевременно: их обучение и функционирование исторически базируются на зарубежных датасетах и вычислительных мощностях, что делает их практически нечувствительными к локальным юрисдикционным ограничениям», — сообщил Шермет Курбанов, соруководитель практики интеллектуальной собственности и цифрового права SL LEGAL.
Управляющий партнёр ЮК «Правый берег» Радмила Радзивил отметила, что крупнейшие российские ИТ-компании получат значимые меры господдержки.
«Разработки отечественных ИТ-корпораций получат официальный статус российских фундаментальных моделей. Он откроет эксклюзивный доступ к госзакупкам, субсидиям и массивам государственных данных», — сообщила Радмила Радзивил, управляющий партнёр ЮК «Правый берег».
Одним из главных положений закона эксперты называют доступ разработчиков к данным из государственных информационных систем. При этом точные источники данных в документе не перечислены: их будут утверждать отдельно для каждой компании.
«Если механизм доступа к государственным данным действительно заработает, российские компании смогут обучать модели на более широких массивах данных. Это поможет создавать более конкурентоспособные решения», — говорит Артур Кольцов, основатель маркетплейса нейросетей chad.
Денис Царев также рекомендовал российским разработчикам ИИ-моделей использовать возможность обучения на госданных, пока такой механизм доступен.
При этом юристы и участники рынка считают, что часть норм закона потребует доработки. Основные вопросы касаются авторского права, защиты персональных данных, коммерческой тайны и гостайны.
Радмила Радзивил считает, что документ не учитывает риски нарушения авторских прав при обучении нейросетей на книгах, фильмах, играх и других материалах.
«Закон фактически легализует сбор информации для обучения нейросетей без явного согласия авторов, что лишает правообладателей механизмов защиты их интеллектуальной собственности», — отметила Радмила Радзивил, управляющий партнёр юридической компании «Правый берег».
По мнению Бориса Герасина, цифрового юриста и председателя Центра по интеллектуальной собственности при омбудсмене Москвы, в законе не урегулирована защита персональных данных.
«Сам механизм защиты персональных данных, коммерческой тайны и гостайны в законе не прописан: он полностью отдан на усмотрение подзаконных актов, которые ещё предстоит принять», — заявил Борис Герасин, цифровой юрист, председатель Центра по интеллектуальной собственности при омбудсмене Москвы.
Олег Попов, управляющий партнёр адвокатского бюро «А-ПРО», также назвал спорной частью закона изменения, связанные с авторским правом. По его словам, документ фактически вводит модель, при которой автор сам должен ограничивать использование своих произведений для обучения ИИ.
«Вопрос вознаграждения правообладателей закон оставляет открытым, и именно он станет предметом основной дискуссии при подготовке подзаконных актов», — считает Олег Попов, управляющий партнёр адвокатского бюро «А-ПРО».
Стратегический советник по искусственному интеллекту Сергей Кобелев отметил, что компании и государства сейчас ищут баланс интересов разработчиков и правообладателей.
«Уже появляются примеры, когда разработчики ИИ начинают лицензировать контент у крупных медиакомпаний и платить за его использование при обучении моделей. Скорее всего, таких механизмов со временем станет больше», — считает Сергей Кобелев, стратегический советник по искусственному интеллекту.
Источник: Russian Business, Источник.
